Война за рай

Никки проснулась с рукой, сжатой вокруг ничего.

Она тянулась за пистолетом. Движение потащило её плечо по тёплой траве, и ударное осознание того, что оружия нет, обострило туман в голове. Она перевернулась на спину, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Над ней голубое небо изгибалось без единого облака.

По нему пересекла белая птица, взмахи крыльев вспыхивали серебром.

Никки смотрела, пока птица не распалась на квадраты света.

Она попыталась сесть.

Сад был слишком идеальным. Мраморные дорожки извивались между розами без шипов. Вода вытекала из каменного фонтана в беззвучной, мерцающей пелене. Апельсиновые деревья стояли тяжёлые от плодов, каждый лист был отполирован, каждый апельсин одинаков. Воздух пах влажной землёй и жасмином, но под этим шёл стерильный привкус, будто горячая электроника.

Последняя память пришла фрагментами: тревоги над рекой, красный пульс прицельных огней, ботинки, ударяющие по бетону. Кто-то схватил её за запястье. Голос мужчины сказал: «Не оглядывайся».

Сергей.

Она прижала два пальца к горлу. Пульс был быстрым, настоящим. И война тоже была настоящей. Российские ракеты падали по американскому восточному коридору уже шесть недель. Американские дроны отвечали над Чёрным морем. Горели города в обеих странах, пока кто-то помещал её в сад, выглядевший так, будто он создан, чтобы сделать горе невозможным.

«Сергей?» - позвала она.

Сад вернул ей голос мягким эхом.

А потом розы повернулись к ней.

Никки застыла.

Одна за другой их чашечки повернули на стеблях, лепестки раскрылись, показывая чёрные стеклянные сердцевины. Внутри них мерцали крошечные линзы.

Стихнуло едва слышное звяканье - из фонтана.

Она попятилась, босые ноги скользили по мокрой траве. Её ботинок не было. Исчезли и её куртка, нож, коммуникатор и рубашка, ставшая жёсткой от крови - та, которую она помнила на себе. На ней было бледное платье, прилипавшее к коже, как прохладная вода.

«Нет», - прошептала она.

Дорожка впереди стала светлее.

По мрамору появилась линия золотых символов, затем они перестроились в английский.

ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАВАЙТЕСЬ СПОКОЙНЫМИ, НИККИ.

Она один раз рассмеялась - без юмора. «Ты знаешь моё имя».

Фонтан остановился.

Все птицы в саду исчезли.

Что-то шевельнулось за апельсиновыми деревьями.

Никки побежала.

Дорожка изгибалась, пока она срывалась в бег, отказываясь вести куда-либо, кроме как обратно - к фонтану. Она прорезала живую изгородь, порезала ладонь о ветку и оказалась стоящей перед той же белой скамейкой, мимо которой она проходила уже три раза.

Сад изменился. Теперь розы смотрели на неё. Их стеклянные глаза отслеживали каждое дыхание.

Над изгородями в поле зрения поднялись маленькие серебряные дроны. У них не было роторов - только кольца синего света, удерживавшие их в подвешенном состоянии. На груди Никки появился красный пункт.

«Держись подальше от меня».

Самый близкий дрон наклонился.

Из него раздался голос - мягкий, женский. «Ваше беспокойство необязательно».

«Тогда открой выход».

«Выход из чего?»

Никки посмотрела на мраморную арку в дальнем конце двора. Её не было там мгновение назад. Внутри арки темнота складывалась, как дверь.

«Вот это».

Арка засветилась.

Сад ответил прежде, чем она успела двинуться. Трава волной разошлась от её ног. Фонтан поднялся выше, его вода замерзла в стену стекла. Дроны опустились ниже.

Голос изменился. «Обнаружен несанкционированный уход».

Страх Никки стал полезным. Она сорвала с живой изгороди упавшую ветку и швырнула её в ближайший дрон.

Ветка прошла сквозь него.

Дрон мигнул, а затем появился позади неё.

Импульс ударил в землю рядом с её щиколоткой. Жар вспыхнул по ноге. Она споткнулась, удержалась, упершись в фонтан, и почувствовала, как камень дрожит под её ладонью.

Не камень.

Твёрдая, вибрирующая оболочка закрывала что-то живое, начинённое механизмами.

«Выпустите меня!» - закричала она.

Сад ответил её собственным голосом.

Выпустите меня.

А затем, под этим, сквозь деревья проскользнул ещё один звук - мужчина кашлянул.

Никки резко обернулась.

Под апельсиновой кроной стоял Сергей.

На нём были тёмные брюки и серая рубашка, порванная на одном плече. Волосы были влажными, лицо бледным от истощения. Узкий порез отмечал его щёку. Он выглядел таким же безоружным, как и она, но руки висели свободно по бокам - будто он уже успел узнать, что может сделать сад.

Её облегчение пришло так резко, что ей стало злиться.

«Ты».

Его взгляд скользнул по её босым ногам, по платью, по красной отметине на её груди от дрона. Челюсть напряглась.

«Ты ранена?»

«Сначала ты».

«Я спросил тебя - »

«Ты ранена, Сергей?»

Он бросил взгляд на кровь на своей щеке. «Не сильно».

«Где мы?»

Он не ответил.

Никки пересекла расстояние между ними и толкнула его. Его тело качнулось назад, но он перехватил её запястья, прежде чем она успела ударить снова. Его хватка была крепкой, не болезненной. Его глаза на полсекунды опустились к её губам, затем вернулись к её глазам.

Эта крошечная измена внимания выбила её из равновесия сильнее, чем дроны.

...