Серени́ти На Терминаторе

Терминал шлюза чихнул тёплым воздухом, и по обшивке «Серени́ти» поползла тонкая вибрация - та самая, что бывает перед выходом, когда корабль ещё дышит, а ты уже нет. Я Сэнж втиснул ботинок в магнитную подошву и услышал, как под подошвой щёлкает металл о металл. Снаружи пахло пылью и чем‑то сладковато-горелым - не костром, нет, скорее тем самым ощущением, которое бывает у старых фильтров. На панели рядом горело: кислород - 17.3%, давление - где-то около 0.91 атм. Дышится. Это и бесило. Потому что в горле вроде воздух есть, а в голове - как будто кто-то выкрутил ручку бодрости на минимум.

Внизу, в узком коридоре терминатора, где климат держится ровно, как будто кто-то нарочно не даёт планете сорваться в крайности, команда уже собралась вокруг контейнеров. Температура держалась в пределах, которые на датчиках выглядели почти дружелюбно: +10…+25°C. Но дружелюбие не чувствовалось. Словно кто-то подмешал к разговору сон. Джейн - ну, ладно, у нас тут не Джейн, у нас тут вся команда - идущие люди двигались медленнее обычного, будто каждый шаг был на пол-ступени тяжелее. Даже Малкольм Рейнольдс, который обычно держит юмор на поводке и не даёт ему улететь в космос, сейчас говорил коротко и без лишних улыбок.

• Мы на месте, - сказал он так, будто проверял не расстояние, а температуру внутри собственных костей. - И давайте без фокусов. Груз сомнительный, а мы не бессмертные.

• С чего бы ему быть не сомнительным? - проворчал кто-то из техников. - Он уже на нас смотрит.

Я наклонился ближе к маркировке на внешней оболочке контейнера. Тонкий металл был покрыт слоем пыли - будто ночь уже успела по нему пройтись, хотя мы стояли в зоне, где нет вечной тьмы. И всё равно от пыли шёл тот же сладковато-горелый запах. Вялость в груди усилилась на вдохе - не удушье, нет, просто вечный лёгкий дефицит энергии, который не делает трагедию, но делает каждый разговор длиннее, а решения - хуже.

• Малкольм, - сказал я, и сам удивился, насколько медленно вышли слова, - у нас цель на сегодня какая? Подвести две станции по Elite Dangerous Odyssey к системе Synuefai IP-Q c21-8 или сначала убедиться, что груз не умеет размножаться?

Он бросил на меня взгляд. В нём было то самое капитанское «я слышу, но сейчас не время спорить», и всё же уголок губ дёрнулся.

• Сначала - не дать грузу устроить нам сюрприз, - ответил Малкольм. - Потом - станции. Землеподобная ждёт, а нам, судя по твоему тону, ждать не с чем.

Я вспомнил, как карта системы выглядит на наших экранах: Synuefai IP-Q c21-8, приливный захват, всегда одна сторона к звезде. На стороне дня там +50…+70°C, сухо, и всё выгорает, как спичка, которой дали слишком много воздуха. На стороне ночи - -50°C и ниже, лёд, почти невозможное житьё. А терминатор - наша полоска надежды: мягкий свет, стабильный климат, нет суток и смены времени. Там жизнь концентрируется, будто кто-то нарочно сделал кольцо из выживания. И мы должны сделать рай на этой полосе. Только рай - вещь капризная. Он любит, когда ты не путаешь координаты.

И вот мы стояли и путались в координатах внутри собственных тел.

Контейнер был закреплён на салазках, а вокруг уже тянули страховочные тросы. Я коснулся крепления - оно было тёплым, но не горячим. На ощупь - обычный металл. Внутри - неизвестность, и эта неизвестность уже успела стать причиной того, что люди медлят даже там, где обычно двигаются автоматически.

• Я хочу, чтобы груз оказался тем, чем его считают, - сказал Малкольм, повернувшись к инженеру, который держал планшет. - И чтобы мы не потеряли время, когда оно, честно говоря, и так нас не любит.

• Он не просто «груз», - отозвался инженер, и голос у него был сонный, как будто он всю ночь читал инструкции по выживанию, а потом уснул прямо на клавиатуре. - У него маркировка под коммерческие перевозки, но… - он замялся, и видно было, что мозги не любят слово «но». - Но мы вскрывать не планировали.

• Мы не планировали, - подтвердил Малкольм. - Но ты тоже не планировал, что команда будет ходить как после переработки без кофе.

Я поймал себя на мысли, что действительно жду кофе, хотя на планете, где нет «дня» как смены времени, кофе звучал бы как шутка. И всё же организм просил стимул, которого не существовало. Кислород в терминаторе есть. Давление нормальное. Значит, проблема не в том, что мы задыхаемся. Значит, энергия уплывает по какой-то другой причине - постоянный лёгкий дефицит. И он делает тебя ленивым даже в страхе.

• Ладно, - сказал я, - тогда вопрос простой. Что именно вы называете «планировали»?

Инженер поднял планшет. На экране бегали строки, но глаза у него были усталые, будто он пытался читать мелкий шрифт в темноте. Потом он ткнул пальцем в одну строку.

• Пломбы целые. Внутри - что-то герметичное, неорганическое. По запаху - как будто реагент. Не пищевой. Не медицинский. Не… - он снова замялся. - Не то, что обычно везут для колонии.

• Отлично, - сказал я. - Значит, это то, что обычно везут для беды. Давайте беду хотя бы узнаем до того, как она нас узнает.

...